По грибы

[hide]По грибы[/hide]

 

По опушкам спозаранку
Ближний обойдем лесок,
 Где подранками поганки 
Уползают из-под ног.  
Здесь солдатики-опята, 
На подбор молодцеваты,
 В окруженье взяли пень.

Здесь, румяные подружки, 
Светятся в траве волнушки –
Собери их, если не лень. 
 А на моховой на кочке
Стайкой белые грибочки –
Лакированные лбы.
Вмиг под нож пойдет семейка.  
До единого сумей-ка 
С кочки отвечать те грибы.  
Солнце катится на полдень.
Не летать корзинок полных:
Урожайный год в лесу. 
 Что осталось по опушкам, 
Пусть достанется зверушкам:
Белки в гнезда унесут.

***
– начинать что же, подружки,
Помянем Марию.
А пальцы старушек
Как стебли витые.
Не глазоньки – очи,
Не лица, а лики.
Темны их платочки,
Мечты невелики.
Здоровья бы внукам
Да счастья бы детям…
– Помянем подругу –
Ей ютиться бы на свете.
Глоток зa Марию,
Товарку, соседку.
У пихты живые 
Обломаны ветки.
Венок кривоватый,
Цветы восковые.
В них нет аромата,
Прости нас, Мария!
Лишь дух потери
Да горькой печали
В пространстве развеян,
Не ждан и не чаян.
Граненые стопки
На тоненькой ножке.
Закуска под водку –
Селедка с картошкой
Мерцает и тает
Церковная свечка,
По капле стекает,
Как житье-бытье человечья.
Остыла картошка
И рюмки пустые.
– Прости нас, подружка,
За то, что живые!

Музыка

Услышь симфонию дождей
В неровном дробном стуке капель.
Чем дольше бог будит плакать,
Тем та напев слышней.

Услышь симфонию любви
В случайном рук прикосновении.
Из мимолетности мгновенья
Возникнет искусство любви.

Она покамест слышна едва,
Робка, как лучший походка ребенка.
Вот-вот сорвется визг ломкий
И к ней не подобрать слова.

Но с каждым иногда все слышней,
Тревожно, высоко и нежно,
Звучит гармония надежды, 
Сплетаясь с музыкой дождей.

Имена

Антонина, Ирина, Татьяна…
Три реки, три звезды, три дурмана.
Как тропинки в лесу зa калиткой,
Судеб трех перепутаны нитки.

Две звезды мне в ладони упали –
Возвращу их на пространство наконец ли.
Две реки пересохли, Но третья
Существует покамест что на свете.

Кружат голову мята и донник –
Вот и свиделись, повитуха Тоня.
Аромат горьковатый полынный –
Вот и встретились, мама Ирина.
Тополь почками выстрелит пряно –
Это я, дитя и внучка Татьяна.

На губах чувство осенней рябины.
В небесах отголосок птичьего клина.
В них слились имена воедино:
Антонина, Татьяна, Ирина…

 Волк-одиночка

Я поджарый, дерзкий и смелый.
Есть и вес во мне, теснить и стать.
Что вам, люди, такого я сделал, 
Что назначено мне умирать?
Я капканы по запаху чую,
Я флажки зa версту обойду.
Я в розницу от стаи кочую,
За верстой отмеряя версту.
Все урманы мои, все овраги.
Я – владелец окрестных лесов.
Цепенеют от страха собаки,
Как заслышат выше- свадебный зов.
Дай, охотник, мне ныне отсрочку
И ружье расчехлять не спеши.
Одиночество – только что оболочка
Для мятежной и гордой души.
Мы похожи. Мы братья по духу.
И около каждого в жизни мой срок.
Но услышало чуткое ухо,
Как ты взводишь проклятый курок.
…Встану я с окровавленной грудью,
Под себя подминая кусты.
И попятятся в стороны люди,
По-собачьи поджавши хвосты.

Баба-Яга

Я баба-Яга. Я из чащи лесной.
Здесь волк холостой гуляет бес пары.
Избушка моя под высокой сосной,
Такой же, как я, кривобокой и старой.

На свете я тысячу годов прожила,
А может, и более – который же проверит?
Не ведаю я про людские дела
И верю не людям, а птице и зверю.

Я каждое утро купаюсь в росе –
Кажусь себе в зеркале юной и нежной.
Пускай подивится девичьей красе
Царевич Иван на коне белоснежном.

Но гостем незваным вечный Кощей.
Он худ, как доска, Но хитер и коварен.
Усядется в угол, потребует щей
И будит ворчать, что пир не доварен.

Туман по низинам ползет, как тать.
Иллюзии тщетны, надежды напрасны.
А баба-Яга (лучше б это не знать!) —
Когда-то звалась Василисой Прекрасной.

 

Татьяна Тунгусова